Отличие Конституции Советского Союза от всех других конституций, принятых где-либо в течение последних двух столетий, состоит, думается нам, в том, что она не явилась результатом специальной и, как правило, весьма продолжительной подготовительной работы политических философов и юристов. Что-либо вроде обсуждения Учредительным собранием также отсутствовало. Не существовало и сформулированного проекта или плана ни конституции в целом, ни соотношения ее отдельных частей. Даже наиболее выдающаяся ее черта: широкая база, состоящая из бесчисленного количества местных выборных органов, известных как советы, была реализована еще за полтора года до выработки конституции, без мысли о них как о постоянной основе устойчивого правительства. Попытка дать вразумительное описание этой непрерывно развивающейся конституции затрудняется между прочим тем обстоятельством, что, с одной стороны, ни в каком уложении или официальном документе она не изложена как целое, а с другой стороны, ни одной ее части нельзя понять как следует, не имея в виду все остальные ее части. Таким образом то, что западный юрист склонен был бы рассматривать, как конституционную структуру Советского Союза, т. е. самую пирамиду советов, есть только часть ее и, по мнению некоторых, пожалуй, не наиболее важная часть. Конституция СССР—в форме закона или же в порядке установившейся практики—предусматривает несколько способов активного участия народа в деле управления. Человек в связи с этим пользуется правами представительства не только как гражданин. Он действует и голосует особо—в качестве производителя. Далее, в качестве потребителя он также действует и голосует особо.